галстук-бабочка. Место для нашей трапезы он тоже выбрал самое простое – вместо роскошного ресторана мы встретились в небольшом кафетерии с высокими деревянными столами, где основу меню составляли пиво, американские гамбургеры и картошка фри.
Джордж рассказал нам с Торшиным, что почти сорок лет назад он стал одним из основателей американского общественно-политического журнала «Хроники», который многие годы ведет кампанию против иностранного интервенционизма США, другими словами, вмешательства американских властей во внутренние дела других государств.
– Антагонизм между нашими странами, дорогие Мария и Александр, вызван именно тем, что Соединенные Штаты ведут себя агрессивно в отношении не только России, но и сопредельных с ней государств-сателлитов, расширяя НАТО и вмешиваясь в военные конфликты зоны интересов вашей страны. Я считаю, что это неправильно. Многие годы я занимаюсь продвижением доктрины невмешательства, я состою в совете директоров «Американского консерватора», журнала, который был создан, чтобы быть голосом против войн в Ираке и Афганистане. И теперь мы – главная сила противостояния интервенциалистам в Америке. Мои интересы лишены корысти, – подчеркнул Джордж. – Единственное, чего я хочу, – это мирного неба над головой. Пять лет назад мы с отцом спонсировали серию русско-американских встреч в Москве, чтобы встретиться с различными российскими политиками. Именно во время этой поездки я впервые встретил вас, Александр, и ваше выступление, сходное по духу с моим мнением, запало мне в душу.
Мы с Торшиным удивленно переглянулись: слова звучали правильные, но были ли помыслы нашего собеседника чисты, оставалось загадкой. Перед нами был не простой человек, а потомок Рокфеллера, у которого могли быть иные политические или финансовые интересы, кроме просто дружбы двух держав. Обменявшись контактами и рукопожатиями, мы покинули встречу, пообещав подумать о возможности сотрудничества с этим человеком. А размышлять было о чем – семья Рокфеллеров имеет весьма неоднозначную репутацию в России.
О роли одной из богатейших династий мира в становлении советской власти в России написано множество статей и книг. Как свидетельствуют документы Конгресса Соединенных Штатов, Джон Д. Рокфеллер с первых лет XX века оказывал финансовую поддержку Ленину и Троцкому, усилив ее после неудачи революции 1905 года. Троцкий во время пребывания в Соединенных Штатах бесплатно жил в помещении, находящемся в собственности Standard Oil в городе Байон, штат Нью-Джерси. Когда в 1917 году Николай II отрекся от трона, Троцкий с десятью тысячами долларов, которые ему выделил Рокфеллер на дорожные расходы, отправился с группой из трехсот революционеров в Европу. Правда, была ли эта поддержка борьбы за равенство и торжество коммунизма оказана только из идейных соображений, остается загадкой. Достоверно известно одно: в 1926 году нью-йоркская компания Standard Oil, принадлежащая Рокфеллерам, и ее партнер Vacuum Oil Company через Chase Manhattan Bank заключили договор на продажу советской нефти в европейские страны. В это же время появилась информация, что Джон Д. Рокфеллер предоставил большевикам заем в размере 75 миллионов долларов, часть цены за договор. В результате соглашения в 1927 году нью-йоркская Standard Oil построила нефтеперерабатывающий завод в России. Таким вот образом Рокфеллер внес свою лепту в дело восстановления большевистской экономики, притом что правительство Соединенных Штатов официально признало СССР только в 1933 году.
Стоит отметить, что сын Джона Д. Рокфеллера, Дэвид, неоднократно встречался с советскими лидерами и высокопоставленными деятелями – в 1964 году с Никитой Хрущевым, в 1973-м – с Алексеем Косыгиным. Во всех случаях обсуждались самые насущные для Рокфеллера вопросы расширения торгово-экономического сотрудничества. В 1989 году Дэвид Рокфеллер посетил СССР во главе делегации Трехсторонней комиссии, включавшей Генри Киссинджера, бывшего французского президента Жискар д’Эстена (члена Бильдербергского клуба и впоследствии главного редактора конституции ЕС), бывшего премьер-министра Японии Ясухиро Накасоне и Уильяма Хайлэнда, редактора издаваемого Советом по международным отношениям журнала Foreign Affairs. На встрече с Михаилом Горбачевым делегация интересовалась тем, как СССР собирается интегрироваться в мировую экономику и получила соответствующие объяснения от советского лидера.
Считается, что на протяжении всей советской истории единственной иностранной финансово-промышленной группой, обладавшей влиянием на 1/6 части суши, был клан Рокфеллеров[13].
На следующий день Александр Порфирьевич улетел обратно в Москву, а я получила приглашение продолжить беседу через пару недель в семейном поместье клана Рокфеллеров, расположенного в небольшом городке Lake Wales в центральной части флоридского полуострова. Упускать такую возможность было глупо, тем более мое личное мнение в отношении Джорджа все же склонялось, если выражаться по-американски, к тому, что он «хороший парень».
В середине февраля 2016 года я в сопровождении Пола прилетела во Флориду. Мы добрались до указанного в письме адреса. Этого места нет на картах. Туда не ходят толпы туристов, как, например, в знаменитый дом-музей Кейсментс – особняк в Ормонд-Бич, штат Флорида, США, известный своей зимней резиденцией американского нефтяного магната Джона Д. Рокфеллера. В настоящее время здание принадлежит городу и используется в качестве культурного центра и парка. А место, где на самом деле обитает семья Рокфеллеров, скрыто от любопытных глаз.
Машина остановилась у больших каменных ворот. Охранник спросил наши имена и фамилии и, убедившись по рации, что нас ожидают, разрешил проезд на территорию. Моим глазам открылись бескрайние поля ярко-зеленой аккуратно подстриженной травы. Дорога петляла среди небольших холмиков, пока, наконец, не появилось небольшое озеро, окруженное деревьями, ветви которых склонялись к водной глади. Берега озера были покрыты высокими зарослями камыша с покачивающимися от прохладного ветра коричневыми головками. Зимнее время считается лучшим для посещения Флориды, температура около 20–25 градусов, всегда светит солнце, а если и идут дожди, то проливные, стеной, но всего 10–15 минут, снова уступая место солнечному свету и влажному теплу.
Вдалеке виднелись белые крыши одно– и двухэтажных домов колониального стиля, вовсе не каменных дворцов, как мне нарисовало мое воображение. Дорога огибала пруд слева и уходила куда-то вниз. Когда мы спустились с холма, справа оказалось красивое белоснежное одноэтажное строение с арочными окнами от пола до потолка. Это, как пояснил мне Пол, был частный отель для размещения гостей семьи. Мы свернули к зданию. Только тогда я заметила, что зеленая аккуратно стриженная лужайка на самом деле была бескрайними полями для гольфа, оттуда были видны пригорки и холмики. Вблизи гостевого домика прогуливались несколько мужчин и женщин в белых брюках и футболках поло с клюшками для гольфа.
– Это обязательная форма одежды для игры тут, – пояснил мне Пол, – только в белом!
– Понятно, – кивнула я.
Машина остановилась у входа в отель. Услужливый швейцар, черный костюм которого был единственным темным пятном яркого пейзажа, куда-то исчез с нашими сумками, а мы вернулись в машину и продолжили путь через поля для гольфа
